Монашество и брак

58

Монашество и брак
Buddhist Monk.

Монашество и брак, что из этого важнее?

Се удалихся бегая, и водворихся въ пустыни. Чаяхъ Бога, спасающаго мя. Пс.54:8.

Монашество — это уход и неучастие во зле, агрессии мира

Если человек однажды, среди сутолки мира, хоть в мыслях возжелал одиночества – он уже монах. Хоть на время, но монах. Некоторым из нас, отягченными, обессиленными непомерно бешенными темпами жизни, требующим от человека немалой эффективности, динамики, хочется подчас тишины, покоя, упорядоченной созерцательности, отсутствия людей – это желание и есть монашество, его идея. Памятуя, что Бог есть Свет, безмолвно- мысленный Свет, то монашество положило начало созерцанию, спогляданнюукр этого Света. Симеон Солунский в своем знаменитом «Светоносном гимне», который можно с уверенностью назвать символом веры монашества, писал: «Оставьте меня одного заключенным в келлии, в мрачной горной пещере; отпустите меня с одним Человеколюбцем — Богом; отступитесь, удалитесь все, позвольте мне умереть одному перед лицом Бога, создавшего меня.

Никто пусть не стучится ко мне в дверь и не подает голоса; пусть никто из родных и друзей не посещает меня. Никто пусть не отвлекает насильно мою мысль от созерцания благого и прекрасного Владыки. Никто пусть не дает мне пищи и не приносит питья, ибо довольно для меня умереть перед лицом Бога моего, Бога милостивого и человеколюбивого, сошедшего на землю призвать грешников и ввести их с Собою в жизнь Божественную. Я не хочу более видеть свет мира сего, ни самого солнца, ни того, что находится в мире. Ибо я вижу Владыку моего и Царя, вижу Того, Кто поистине есть Свет и Творец всякого света. Вижу источник всякого блага и причину всего. Вижу то безначальное Начало, от которого произошло все, через которое все оживляется и исполняется пищи.»

Как это возвышенно, как прекрасно! Кто познал радость и сладость монашеского созерцания, тот уже никогда не поменяет их на что либо другое.

«Оставь сети и следуй за мною…»

Непосредственной основой христианского монашества, послужили слова Христа в Евангелии: «Оставь сети и следуй за мною…» «Если хочешь совершен быти, пойди, раздай имения твоя и следуй за мною.» Христианская жизнь рассматривается как полное противостояние мирской жизни: «Если кто не возненавидит отца своего и матерь свою, жену и детей и не идет в след Меня, тот недостоин Меня.» «Не любите мира, ни того что в мире.»

История молодого богатого юноши словами Иисуса Христа, постоянно напоминает нам об опасности для духовной свободы человека мирского богатства. Другие тексты Писания учат нас распять свое «я.» Поэтому, косвенным поводом, мотивом монашества служит строгое исполнение буквы и духа Новозаветных Писаний, которые провозглашают за идеал отказ от семьи и избежание вовлечения в мирскую жизнь. Все эти заповеди сопряжены с многими сложностями в применении их на практике, что дает мотив ненавистникам христианства и монашества повод обвинять их последователей в духовном экстремизме, разрушающем обычную семейную, мирную жизнь людей.

Но духовная жизнь была и до христианства. Языческий греко-римский мир тоже являл, производил из своих недр великие образцы монашества, анахоретства, отразившиеся впоследствии и на христианском. Можно без обиняков заявить, что на христианском монашестве отразилось влияние греческой философии и в частности учение стоиков, учивших о необходимости преодоления плотских влечений, желаний. Стоики учили, что нужно прожить свою жизнь ровно, размеренно, без эмоциональных взлетов и падений (гностицизм).

Пример монашества

Также ярким примером монашества до монашества, является жизнь древнегреческого философа Диогена киника, или ясней – циника, ведшего удивительнейший образ жизни. Он дал вызов современному ему обществу тем, что жил в большой деревянной бочке, с фонарем, естественно без семьи. Ходя по Синопу(город в котором жил), в многолюдной толпе, при ярком свете дня с зажженным фонарем, произнося денно и нощно свою знаменитую фразу: «Ищу человека!», он показывал наглядным примером, как мало в мире истинно великих, просветленных людей, людей подвижников духа, людей с большой буквы.

Легенды приписывают ему встречу с Александром Великим, Македонским, якобы пришедшим к нему для беседы. Увидав «Великого», стоящего напротив его бочки, он невозмутимо сказал: «Отойди, и не затмевай мне солнце!»

Ветхозаветная иудейская община, в свою очередь имела свое монашество и даже монастыри. Из Библии мы знаем о назореях, посвящавших себя Богу, а из истории и археологии, недавно мы узнали о ессеях, которые вне рамок официального иудаизма основали в пустынной местности, на берегу Мертвого моря, общину, которая была уже настоящим, хорошо организованным, отлаженным монастырем.

Историк Плиний Старший о ессеях писал: «На запад от Мертвого моря, обитает народ уединенный и самый удивительный из всех, без женщин, без любви, живущий в обществе пальм. Однако, они обновляются все время, и к ним во множестве приходят новобранцы, люди уставшие от жизни, побуждаемые превратностями судьбы избрать их образ жизни. Таким образом, уже тысячи веков существует, сколь это ни невероятно, вечный народ, в котором никто никогда не рождается. Так, благодаря им, приносит свои плоды раскаяние, которое их жизнь пробуждает у других.»

Как монашество или брак, видя в Азии

В Индии, на востоке, Гаутама Будда своим учением вызвал от небытия к бытию монашество в Индии, Тибете, Индокитае. И хоть наш православный писатель архимандрит Рафаил(Карелин) написал, что то там о сатанинском «Метампсихозе» буддистов и индуистов, посчитаем, что это было его частное мнение, а не мнение всей полноты Церкви. Наоброт в противовес о.Рафаилу дореволюционное наше монашество имеет прекрасный образец общения православных и буддийских монахов.

Так соловецкие братия, в период русско- японской войны начала 20го века, направленные на дальний восток с иконками для Российской армии генерала Куропаткина, на обратном пути посетили Памир, где имели незабываемую встречу с тамошним далай-ламой и монахами. Буддийские монахи дали православным гостям в подарок на память некоторые экзотические лекарственные растения, в частности бадьян, дабы они разводили их у себя на родине и пользовались ими в лекарственных целях. И странно чудо, глубоко южный бадьян прижился на Соловках, а уже оттуда распространился по всей России, как лекарственное растение.

Насколько был велик авторитет жизненного подвига Будды свидетельствует житие «Варлаама и Иоасафа царевича индийского» вставленное византийским переписчиком в живую ткань христианской агиографической литературы. Оно есть ни что иное как копия, калька с жизнеописания основателя мощнейшей и древнейшей религии востока — буддизма, которая является источником жизненного вдохновения для миллионов людей юго-восточной Азии

Монашество или брак

Аввакум Давиденко

Не бойтесь быть людьми

Аввакум Давиденко

Подписаться
Уведомить о
guest
0 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии