И Черны нахлобучивает эту «шапку» на глаза «танку»

90
Александр Морозов
Александр Морозов

Писал уже я однажды о том, что часто думаю обо всех погибших в последние дни войны. В мемуарах Геншера есть страницы, как он попал в окопы буквально в последнюю неделю и и кто-то там из его ровесников погиб, а им повезло и они сразу сдались и выжили. 250 или 300 (точно не установлено) солдат КОНР («власовцев») погибло в Праге в дни пражского восстания, самих чехов погибло около 3 тыс.
Прошло 75 лет. Теперь это просто «военные могилы» — и солдат советской армии, и вермахта, и американцев, и власовцев, и словацких партизан, и пражских добровольцев. Все это превратилось для нас в «судьбы», в трагические судьбы конкретных людей. Мир изменился. В нем больше нет тех «коллективных идентичностей», от имени которых велась бойня.
И насколько точно и мое понимание отражает этот художественный жест знаменитого чешского скульптора Давида Черны. Он берет советский танк, накрывает его немецкой каской штальхельм и делает всю композицию размером с детскую игрушку. Надо напомнить, что «штальхельм» — это не только каска немецких солдат второй мировой войны, а это каска и 1914 года, и каска Австро-Венгерской армии т.е. это каска, в которой воевали и чехи в течение сорока лет, и она даже сохранялась в частях ГДР.
И Черны нахлобучивает эту «шапку» на глаза «танку» — и говорит: «заберите это все в ХХ век, нам это все не надо!».

20200503 004459

Тут есть еще и такой контекст: советские танки в качестве памятников стояли по всей Восточной Европе, пока в 90-е годы повсеместно не началась «демилитаризация памяти о второй мировой войне». Везде эти танки снесли, а «человеческие» мемориалы оставили и сохраняют.
Черны говорит: никакой милитаризации памяти о бойне! И при этом — это все с иронией, без «обратного» мемориального пафоса. Он показывает всем: вся эта ваша «милитаристская память», вся эта «сакрализация коллективной идентичности» — это просто «детская игрушка».
Вот как этот замечательный художник воспользовался конкретным историческим сюжетом: власовцы на советских трофейных танках воевали в немецких касках-штальхельмах. Он берет этот эпизод и строит высказывание, в котором читается и чешский контекст: русские, немцы — вот вам ваш имперский героизм, заберите его из нашей чешской жизни навсегда — и с этими касками, и с этими танками, — которые сегодня спасают, завтра порабощают, — пусть все это будет в игрушечных домиках в XXI веке — и только фирменная чешская насмешка пафосным коллективным милитаризмом.